Марго Па (margopa) wrote,
Марго Па
margopa

жертва искусства

Часа два трясёшься на морозе минус двадцать в очереди в «Пушкинский», чтобы встретиться с Караваджо и Блейком.
Пара художников позади в очереди в шутку окрестили меня «жертвой искусства». Наверное, они правы. Для меня живопись и искусство вообще – вдохновение, т.е. единственное, ради чего стоит жить, истина в последней инстанции. Наверное, это и есть вера. То же самое, что и Пояс Святой Богородицы для христиан. Я, как те неграмотные крестьяне, которые не «умножают знания», а слепо верят, подхожу к картине и пытаюсь почувствовать то, что сокрыто за слоями масла.


Выставка внесла в душу смуту. Порочные крестители, прекрасные демоны...
Ожидала озарений, как от полотен Беллини в Венеции, когда веришь, чувствуешь всем существом «да, у Бога много детей», «да, есть некая божественная раса, иная, чем мы», больше никак не объяснить тот внутренний свет мадонн.
А получила сомнения…
Тёмный свет в зале, резкая светотень полотен (chiaroscuro) – и возможность смотреть на них лишь с одного ракурса, словно искусствоведы, оформляющие экспозицию, знали некую зловещую тайну.
И ещё – пир плоти! Настолько явственный, что становится не по себе. Караваджо был одним из первых проповедников реализма.

Смотришь на его Крестителей:





и думаешь, а кем они ему приходились? То есть на самом деле. Любовниками? Альтер-эго? Или это песнь естеству в том смысле, что … Рай утрачен нами не напрасно, гармония – смерть, жизнь есть асимметрия и борьба со Змием. Не в этом ли кроется драма, безысходность и мрачность картин? В невозможности победить зов плоти?
Искусствоведы не скажут, они пишут: «Караваджо прожил бурную жизнь» или «Обусловлено Контрреформацией церкви, принявшей наконец идеи и достижения Ренессанса».
Мы привыкли видеть в художнике историческую личность, выразителя идей, эпохи. Но он, прежде всего, человек со своими страданиями и страстями. И даже если работа выполнена на заказ, так или иначе в полотне отражаются эмоции, мысли, чувства, страхи, сомнения. Да, среда и эпоха формируют, но не настолько, чтобы человек чувствовал её выше личной драмы. Получается, Змий внутри, покорми его спелыми фруктами, и он сделает тебя великим.    


А великий визионер Уильям Блейк с ним согласен:


Посмотри, как невероятно прекрасен его «Сатана, торжествующий над Евой». У Блейка вообще нет уродливых лиц (общепринятое изображение зла), изображённое им зло восхищает своей красотой. Такое странное торжество сомнения, а что тогда вообще есть красота, любовь, вера, добро? Если лица прекрасны по обе стороны, как в тени, так и на свету.

А ведь Блейк считал свои произведения «видениями вечности»… 

Шла домой и думала о том, что однажды затронутая в рассказе тема о совершенстве всех человеческих чувств и эмоций («Идеальная любовь исцеляет, идеальная зависть помогает расти над собой, идеальная ненависть учит искреннему прощению. Не совершенны люди, которые не способны управлять совершенными чувствами. Вы – всего лишь дети, впервые в жизни очутившиеся за штурвалом космического корабля, летящего прямо на солнце») нераскрыта, у неё тысячи доньев может ещё открыться. Так что, пожалуй, продолжу копать и дальше. Не стоит их изгонять или контролировать, наоборот, нужно выпустить на волю и сделать своими союзниками.  


На P.S. – развлечься: «уличила» Гойю в «плагиате» :-)))

http://www.italian-art.ru/canvas/17-18_century/s/strozzi_bernardo/vanitas_old_coquette/index.php
Бернардо Строцци. Аллегория бренности. (около 1637 г.)
Пишут, вдохновила тициановская «Венера у зеркала».

http://www.grafik.org.ru/history/goya/until.html
Франсиско Гойя. Серия "Капричос". И до смерти...
(конец 1790-х - начало 1800-х гг.)

Вряд ли картины связывает какая-либо история, это одна из тех идей, которые вечно носятся в воздухе.
Да и тема Vanitas (суета, бренность, тщеславие…) никогда не утратит свою злободневность, и женщины во все времена одинаковы.

Tags: искусство, особенности восприятия
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments