Марго Па (margopa) wrote,
Марго Па
margopa

Исчезновение

В рамках 9-го московского международного фестиваля «Фотобиеннале 2012» - выставка работ китайского фотографа Лю Болиня, известного под псевдонимом Человек-невидимка (The invisible man).


«Лю Болинь родился в провинции Шаньдун в 1973 году и с 1999 года живет в Пекине, где он получил диплом скульптора в 2001 году, окончив Академию изящных искусств. На его творчество особое влияние оказали процессы, связанные с теми изменениями и либерализацией, которые происходят в современном китайском обществе. Это — болезненные перемены, в основе которых лежит двухполюсная культурная модель, где традиция и иностранное влияние, старое и новое находятся в противоречивом взаимодействии, и где новые горизонты еще только открываются. Отдельно взятый человек, оказавшийся в водовороте этих событий, теряет привычные ориентиры, чувствует себя не в своей тарелке, охвачен скепсисом и вынужден изобретать самые изощренные механизмы выживания. Окружающий его мир, постоянно меняющийся, создает потребность в неком инстинкте хамелеона, когда индивидуум всегда готов подстроиться под новые условия. Как говорит сам Болинь: «Идеология была написана, потом стерта, а затем переписана и вновь стерта...» Творчество Болиня посвящено отдельной личности, личности анонимной, лишенной каких бы то ни было персональных атрибутов, которые могли бы выделить ее из толпы. Таким образом, мы можем даже наблюдать определенную эмпатию по отношению к традиции социалистического реализма, когда личность присоединяется к массам, чтобы стать безвестным героем. Тем не менее, в работах Болиня отдельный человек не растворяется в конкретном коллективе. Он не только не активист, но даже и не энтузиаст. Скорее, он не хочет участвовать ни в каком движении. Он сам по себе — его глаза закрыты, словно он предается самоанализу. Его персонажи не находятся здесь, они как бы отсутствуют и оставляют впечатление фантасмагории, они ничего не выражают и не двигаются. Индивидуальность по-настоящему размыта в поисках непонятно чего. Недоверчивый человек предпочитает исчезнуть и затеряться среди декораций».








Бродила по выставке и думала о нашей страсти повсюду оставлять следы. «Если у тебя нет блога, ты не существуешь». Пишем и пишем своё мнение обо всём на свете. А кто нас спрашивал? Каждый пытается продлить себя в ком-то или в чём-то. Написать книгу или снять фильм «о своей жизни», мучить детей занятиями на скрипке: я не исполнил свою мечту стать музыкантом, ты станешь вместо меня. Залезть на скалу и подписать «Здесь был Вася». Расписать чёрной краской мост Риальто – стирала надписи в фотошопе с фотографии – это ж кем надо себя возомнить, чтобы изуродовать произведение искусства? Это же не красота граффити на уродливых серых строительных стенах. Это уродливый след на прекрасном архитектурном строении. Это мой след, – сказали бы они.

Читала книгу Ялома «Вглядываясь в солнце», и казалась она мне какой-то претенциозной. Что-то есть отвратительное в его «волновом эффекте». Тщеславие и гордыня, раковая опухоль собственной значимости. Так и хочется сказать: Не пыжься, Ирв, всех забудут.  
Сразу вспоминаются наши языческие предки: их наскальные рисунки носили сакральный характер, поэтому так мало их находят. Большинство же людей умерли – безликими и безымянными, умерли их дети и внуки, и даже кости не интересуют археологов. Наверно, они-то как раз и были по-настоящему счастливы. Жизнь без следов, никто от тебя ничего не требует и не ждёт, просто смотришь на солнце и всё. Хотя нет, в городах в те времена были голод, грязь и болезни, а в деревнях надрывались и умирали от непосильного труда. Они просто-напросто выживали, им некогда было смотреть на солнце. А мы сейчас живём, уверовав в прогресс, в то, что мы лучше. А чем собственно? Только тем, что у нас появилось время жить и время наследить? За жизнь уже не нужно бороться, будем бороться за бессмертие? Вряд ли мир изменят или сделают лучше такие следы.
Получается, правы художники, исчезая и обезличиваясь.


Чем-то это напоминает самоубийство. Любой из нас лет в 16 думает о самоубийстве, некоторые думают об этом всю жизнь и это нормально. Необходимо для того, чтобы понять, осознать: твоя жизнь принадлежит другим, тем, кто тебя любит и ждёт, и ты не имеешь права причинять им боль своим исчезновением. Но… 
Шла с литературного вечера – опять с двумя пакетами книг в руках, и хотелось плакать от стыда: потому что не сказала, не осмелилась сказать многим из них о том, что мне они неинтересны, в двух пакетах по-настоящему нужна только одна книга, остальные же мне всучили, потому что «я-я-я-я, послушай меня, я – гений», и страшно становится, а вдруг тоже начну походить на таких, блин, гениев, готовых писать на заборе? 
И вновь далёкая, но единственная фраза становится мостом: «Все романы писателя – это письма одному человеку». И неважно, что давно нет вестей, важно чувствовать, что где-то там, за чертой горизонта, тебя по-прежнему любят и ждут. Со временем таких людей становится двое, потом пятеро, десять. Но не больше двенадцати – это тоже сакральная цифра. И отвечая себе на вопрос «Зачем?», всегда думаешь о них, потому что только их мнение для тебя действительно значимо. Вот, наверно, я и вычислила идеальный тираж книги – 12. А потому что не хочется писать на заборе, противно это.

Впрочем, и это тоже ложь. Лю Болинь, исчезая, объездил со своими выставками весь мир.
Выставляя напоказ идею исчезновения, вроде как сам себе противоречишь.

Tags: lytdybr, искусство, фото
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments