Марго Па (margopa) wrote,
Марго Па
margopa

жизнесмертный возраст

Жизнесмертный возраст наступает после 33х и «мёртвой петли» до …сколько сможешь.
Когда на возглас «Надо же, сколько лет – сколько зим! А ты не меняешься!» отвечаешь не самовлюблённой улыбкой, а мрачным молчанием Маклауда (все ушли, а ты осталась).
Когда весной в магазинах ищешь «ту самую косуху» и «такие же, как раньше, тёртые клёши», железобетонно сознавая, что «как раньше» не сбудется и не будет.
Когда завидуешь брюнетам, потому их серебро в волосах – как первый снег на обугленной земле, как проблеск в ночи, и словно герой только что вернулся с далёкой войны, на которой старятся в одночасье. Но седина русоволосых и рыжешёрстых – как беспощадный иней в мае, убивающий всё живое, – мирно и закономерно. Тебе словно вручили огромный кусок времени – и делай что хочешь, но ты не знаешь что.
Когда в глазах окружающих постоянно наталкиваешься на неумолимый повтор «всё уже было» – тоскливый, как пересмотр одних и те же фильмов на моей непополняемой «вертушке».
Когда у всех во дворе новые собаки – щенки, и они, эти все, уже на другом берегу реки отчаянья. А вам ещё только предстоит вплавь по-собачьи.
Когда твой роман вдруг догоняет тебя на взлёте и тянет обратно в пустые времена, и ты опять вспоминаешь Берроуза: «Я бросил писать в 10 лет. Слишком опасно».
Когда каждую секунду на людях и с людьми, а потом вдруг случается целое утро вязкой, тугой и растягивающейся во времени тишины. Кажется, впереди настолько долгая жизнь, что пытаться наполнить её собой всё равно, что пытаться засадить деревьями пустыню. Но на самом деле до умопомрачения хочется остановить время! И чтобы секунды превратились вновь в зависшие в воздухе кусочки разноцветного стекла, как когда-то в моём маленьком мире безвременья. Чтобы у всех прошёл час, а я бы успела переделать дела на месяц вперёд – и вздохнуть, наконец, спокойно.
Когда большинство улиц некогда незнакомого города мечены воспоминаниями о людях, которые не ступили по ним ни шагу.
Когда периоды возлияний и излияний не заканчиваются периодами слияний.
Когда вместо апрельского дождя за окнами снег-снег-снег.
Когда читаешь арабскую и индийскую литературу, всерьёз размышляя о Закате Европы. Если много плачешь, начинаешь испытывать непосильную жажду – не важно чего, воды, слова, чужого тепла. После войн начинается рассвет искусства, после экономических кризисов остаётся импотенция искусствоведов: сам не могу, лучше поговорю о тех, кто может.
Никто же не говорил, что Конец света кончится за день. Нет, он медленный постепенный, как нескончаемый снег за окнами.
Снег-снег-снег…
Где заблудилась наша бл@дская весна?
 
Tags: lytdybr, особенности восприятия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments