Марго Па (margopa) wrote,
Марго Па
margopa

Жизнь после книги

Подобно времени, пространство рождает забвенье;
оно достигает этого,
освобождая человека от привычных связей с повседневностью,
перенося его в некое первоначальное, вольное состояние,
и даже педанта и обывателя способно вдруг превратить в бродягу.
Говорят, что время — Лета;
но и воздух дали — такой же напиток забвения,
и пусть он действует менее основательно, зато — быстрее.
(Томас Манн "Волшебная гора")

Писать роман Эверест складывать, как пирамиду, из мелких речных камешков. Жить на семи ветрах эмоций, бережно собирать дождевую воду фантазии, а иногда и водопад приходится перекрывать, чтобы потом процедить ее, мутную, очистить и наполнить кувшины, которые потащу вперед и вверх в гору на своих хрупких плечах. Чем выше поднимаюсь, тем дальше от земли.
Точка в финале вершина. И голова кружится от высоты! Мир сверху кажется таким игрушечным. И он весь — мой! Наверное, то же самое чувствовал Наполеон на Поклонной горе.
Помню, оба финала романов у меня были связаны с Большим каменным мостом, неудивительно, ведь за ним мой любимый Александровский сад, где они и были большей частью написаны (на ходу же пишется, в голове, дома за столом всё только переписываешь).
А может быть, мост неслучаен, в городском пейзаже именно он вершина, горное плато, откуда открывается панорама, а может, мост это связь между мирами.
"Белый город": канун 8-го марта, стоим в пробке под мостом, дождь на окнах и фонари в каплях горят, как звезды.
"Проникновение": май, смотрю на него с Патриаршего моста. Панорама Кремля и дыхание лета в ветре.

i_042
BVvB7TnCYAEATfn.jpg large

Трудно описать это чувство словами, как будто перестаешь существовать, или существуешь везде и сразу, словно летишь над крышами и мостами Москвы. Именно ради этих двух-трех минут головокружительного полета и стоит жить и писать. Это самое яркое из всех чувств, которые я когда-либо испытывала. Никакое другое с ним не сравнится.
А потом — падаешь с моста и разбиваешься о камни. Но не насмерть. Первый ответ издательств: "Нам это не нужно". Кома. Выныриваешь из нее, словно все еще 2009-й, а тебе говорят, на земле февраль 2013-го... Друзья звонят: дочь родилась, развелся, работу нашла, квартиру купил. Бл@, когда успели? А я что же вычеркнула почти четыре года из жизни? Я ведь ничего и не помню. Помню, был белый-белый город, лабиринты, статуи из песка... В моем пространстве время текло иначе, и вообще все-все было по-другому. Жизнь была прекрасна и загадочна, словно зеленые холмы в импрессионисткой дымке. Ветер был свеж. А сейчас — пространство замкнуто, заперто внутри комнаты-офиса-метро. А от мыслей, что создала нечто не нужное никому, становится еще теснее. Виски сдавливает, голова болит. Меня отпаивают теплым бульоном и анальгетиками, лечат, успокаивают, учат "как надо жить", осторожно подглядывая за реакцией, словно я — пациент психиатрической клиники. Потом вручают костыли и выписывают.
И снова наступает весна. Прилетают первые письма читающих: "ваша книга изменила мне жизнь". Пока болела и не жила, на моей планете тоже многое изменилось, книжка в сети сама пробила себе пусть и тропинку, но карабкается по ней и не жалуется. Отпускаю её, выбрасываю свои костыли. И тут мне вдруг протягивают руку — помогают издаться. Держу книгу в руках и думаю, всё, выпускной бал. Или свадьба. Теперь точно мой дом — "пустое гнездо".
Учусь просыпаться в пустоте. Завариваю кофе, по дороге на работу читаю чужие книги. Работаю, возвращаюсь с моря, влюбляюсь, гуляю по городу и осеннему (уже) парку, ссорюсь, ем сыр, пью вино и чаи с барбарисом на меду, болею, слушаю стихи и музыку в плеере, играю с таксом, хожу по барам и магазинам, занимаюсь сексом, мою посуду, смотрю кино... все как у людей. Только с каждым днем все темнее и теснее становится в этом мире, словно стены комнаты сжимаются, а окон в ней никогда и не было. Сначала рисую окно. Убеждаю себя: чтобы написать одну хорошую книгу, нужно прочитать тысячи других, лучших, и сейчас у меня период "сбора материала". Каждая гора — волшебная и требует особого снаряжения. Тяну по абзацу в день, а вдруг само пройдет?
Если бы я могла плести кружево строк, как Набоков, если бы всё, что снилось Борхесу и Кортасару, приснилось и мне, если бы обладала пророческим даром Кафки, философичностью Сартра и Камю, нежностью Ремарка, смелостью Буковски, страстью Рембо, то...
А так три варианта:
1) выпей яду - страшно
2) живи как все - незачем
3) займись чем-то еще - но я больше ничего не умею и не хочу уметь.
А ты уже стоишь темной фигурой на краю моих снов, и просыпаясь по утрам, я говорю с тобой. Когда-то писала: "любовь – это внутренний диалог, который не смолкает ни на секунду". Нет, это вдохновение. Ты слушаешь и из любопытства придвигаешься ближе, черты проступают из тени, и скоро я смогу к тебе прикоснуться, вдохнуть запах твоих волос, услышать твой голос. И тогда у тебя появится судьба и дорога, друзья и враги, а наша комната расширится до пределов города, страны, планеты.  И ты скажешь: "У нас — своя дорога. Хватит перекладывать вещи с места на место и на картах искать невидимые подсказки. Компас — внутри. Он уже указал на север. Пора в путь!".

Да, лучше гор могут быть только горы.
Да, Мауна-Кеа выше Эвереста.


Сегодняшнее местообитание:
Новоспасский мост и пруд в парке
novospasskiy_most_foto
2013-11-06 15.15.39

"Писатель (любой) и есть мост между внутренним и внешним, мистическим и реальным миром, между прошлым и будущим,
его книга
шаг в бесконечность".

 
Tags: lytdybr, Белый город, Москва, Проникновение, литература, особенности восприятия, проза
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments