Марго Па (margopa) wrote,
Марго Па
margopa

Сила слова



Поскольку рецензию на книгу Адама Джонсона «Сын повелителя сирот» уже написала давно: все, кто хотел – купил и читает, теперь можно маленький спойлер сохранить и для себя.
Дело в том, что я собираю истории, которые лишают меня сна…

История о пальцах:
Пак Чон До попадает в лагерь для заключённых в своей стране – Северной Корее. Заключённые работают на шахтах, обменивая руду на еду, пока не начинают умирать. Умирающих переводят в лечебный барак с пустыми стенами, без портретов вождей. Это значит, что их вычеркнули из жизни, или боги покинули эти места. Герой держит пакет, куда из умирающего выкачивают всю кровь для больниц Пхеньяна…
– Возьми у него сапоги, в шахте понадобятся.
– Воды, – просит умирающий. – Я не чувствую ног. Тележка с углём упала.
Чон До снимает с него сапоги и видит обрубки пальцев, которые не кровоточат только потому, что у умирающего выкачали почти всю кровь.
– Надень, – говорят ему.
И приходится засунуть руку в носок сапога и вытащить оттуда то, что «уже не нужно».
Он поворачивается к умирающим и тюремщикам:
– Я был образцовым гражданином. Народным героем.
И шагает за дверь, где всё теряет смысл…

Таких книг у меня, признаюсь, немного. Потому что среди миллиона написанных в мире вообще – таких единицы. Держу над рабочим столом, либо на книжной полке над изголовьем кровати. Все проложены закладками: «Как писать диалоги», «Как строить атмосферу» и т.д. Написать красивый витеватый текст может любой графоман, лишить сна  способен только мастер.
И настоящий писатель всю жизнь учится: не у бездарных коллег по фейсбуку – у великих. Потому что каждая новая книга должна быть сильнее предыдущей. Не лучше, «лучше» – это вкусовщина редакторов и поклонников. Именно – сильнее.   

Адам Смит напомнил мне ещё три истории из книги «100 бед» –  в обнимку с Эмиром Кустурицей я провела свой дождливый тревожный октябрь на диване. Запишу их тоже:

О рыбе
Карася готовили для праздника, но холодильников в доме не было. И потому рыбу держат в ванной в подвале, чтобы оставалась живой в воде и не протухла. Каждый вечер семилетний мальчик спускается в подвал с маской и трубкой, залезает в ванну… – и рассказывает карасю свои беды. Рыба открывает рот, и мальчику кажется, что она ему отвечает…
Более жестокий образ детского одиночества мне ещё не встречался.

О волке
Собачьи бои – тотализатор, игра на деньги. На арену выводят волка. Бойцовский пёс так умудряется его изгрызть, что от волка почти ничего не остаётся.  Собака победителем встаёт рядом с мёртвым волком.  И тут волк в одно мгновение дотягивается и перерезает горло собаке. А потом умирает ран.
Я люблю собак, но в данном контексте – на стороне волков. Они сражаются за свою жизнь, а не по приказу хозяина. А самые жестокие звери – люди.

О змее
Солдат ходит за молоком в деревню. По пути видит змей, греющихся на солнышке, чтобы пройти, поит их молоком.
Когда враг сжигает деревню и зверски убивает всех жителей, солдату приходится смотреть на это с возвышения дороги. Змея обвилась вокруг него кольцами и не выпускает.
Он хотел бы умереть вместе с ними, но змея спасла ему жизнь. За молоко.
Tags: литература
Subscribe

Posts from This Journal “литература” Tag

Comments for this post were disabled by the author