Марго Па (margopa) wrote,
Марго Па
margopa

Притча о любви

Nemo laeditur nisi a seipso[1]

 



Он вел нас сквозь одиночество раскаленной до бела пустыни, сквозь тишину безветрия, сквозь песок, застилавший глаза и рождающий жажду. В предчувствии утоления мы слышали шорох листьев пальмовых оазисов.

- Миражи, - говорил Он, - ветер безмолвствует, не встречая преград на своем пути. Чтобы оттолкнуться и со свистом пронестись мимо, ему нужен ствол хотя бы одного дерева. А вокруг нас лишь пески.

- Солнце убьет нас, - жаловались мы.

- Нет, - отвечал Он, - лишь сделает жажду невыносимой.

 

- Когда же мы сможем ее утолить?

- Все произойдет точно в срок. В день, когда каждый из вас сумеет отличить кроны деревьев от миража, почувствует зов и запах живительной влаги. Иначе легко обмануться и пройти мимо.

Мы верили Его словам безоглядно, и на закате третьего дня вышли к оазису.

И не было прекраснее музыки на свете, чем переливы струй и звон капель о дно колодца.

Он говорил что-то о первом опыте, об осторожности, мы не слушали, жадно припадая губами к источнику. Каждый из нас пил, наслаждался, черпал, как мог. Каждому хотелось вобрать лишь в себя чистоту этих капель. Мы наполнялись и наполняли сосуды, проливая волшебство через край. Мы исчерпали источник.

Чтобы искупить вину, один из нас предложил остаться там навсегда, вырыть яму еще глубже и освободить воде путь на поверхность.

- Нет, - возразил Он, - вы не научились беречь то, что имеете. Вы не вернете воду. А если вернете, то вновь расплещете прежде, чем успеете пожалеть об этом.

И мы направились через горы к океану. Он пообещал нам новые удивительные страны на другом его берегу. 

Когда в шторм наш корабль разнесло в щепки о риф, Он сказал, что это Судьба. Но мы даже представить себе не могли, сколь немилосердно она обойдется с нами. Потому что  самую страшную жажду человек испытывает не в пустыне, а посреди воды.

Мы соорудили плот из остатков нашего корабля и дрейфовали в прозрачной лазури, отражающей солнечные лучи. Несколько суток. Вода во флягах, набранная у источника,  кончилась неожиданно скоро. Мы пили, промывали ей раны, поливали друг друга в надежде на близость спасения. Ведь был же оазис! Он берег свою, лишь изредка пригубляя.

На закате третьего дня, мы поняли, что никто не придет нам на помощь. Океан беспощаден:  волны изломали линию горизонта без всякой надежды даже на миражи о кораблях, берегах и оазисах. Но фляги уже были пусты. 

Кожа потрескалась от соленого ветра, глаза ослепли от солнца, язык пересох и царапал небо, словно наждак. А как же хотелось нырнуть! Уйти под лед морской глубины,  оторваться от своих и плыть под водой, широко раскрыв рот. И глотать, глотать, глотать эту голубую холодную воду до тошноты, до изнеможения.

- Морская вода отравлена солью, как ядом. Вы не сможете ее выпить, но она выпьет вас. Вы не сможете утолить жажду, потому что с каждым новым глотком, вам будет хотеться еще и еще. И так до тех пор, пока кровь не превратится в морскую соль.

Казалось, все мы утратили веру в Его слова. Первый из нас нырнул. Больше мы его не видели. Один за другим они прыгали в воду, кто-то возвращался, кто-то ушел навсегда.

Тех, кто не захлебнулся сразу и выплыл, океан убивал уже на плоту: их рвало собственными внутренностями, теряя естественную влагу, тела распухали и разлагались, а от приторного запаха гниющей плоти еще больше хотелось пить.

Он пытался остановить нас, но тщетно. Он разделил свою воду на всех: смачивал нам губы и молил, чтобы помнили вкус пресной воды, хранили ее чистоту. Ночь приносила облегчение, но ненадолго. С наступление нового дня палящее солнце сталкивало в воду очередную жертву. Акулы выжидающе кружили рядом. Теперь мы стали для них безопасным лакомством.

Верил ли я ему тогда? Не знаю, наверно, вслепую все-таки верил. Потому что в живых мы остались вдвоем. Я слышал его голос сквозь сон, словно со мной по ночам говорили звезды:

- Первый глоток любви учит не только терять, но и беречь. Невыраженные чувства не забываются, неутоленные желания остаются в тебе навсегда и гонят навстречу новым и новым ощущениям. Это как пытаться утолить жажду морской водой. Но душу ей не насытишь. Без эмоционального наполнения рано или поздно наступит обезвоживание и смерть. Случайные люди не заменят того, кто когда-то был близок, прожитые дни отзываются болью, даже если были залиты ярким солнечным светом. В этом мире происходят невероятные чудеса, сбываются заветные мечты, здесь есть все, кроме дороги обратно.

Нам же всем остается беречь каждую каплю чистой воды, даже если это уже не вода, а полузабытое ее ощущение на губах. Человек так устроен: он бредет от источника к источнику, пока не найдет свой оазис, чтобы остаться в нем навсегда.

Нужно всего лишь научиться  слушать свой внутренний голос, не предавать, не расходовать сердце.

Когда я очнулся ото сна, горизонт изменился. Течением нас несло к берегу. И это был уже не мираж.

- Море наполняют реки, настоящая вода уже близко, - сказал Он.

Я поднялся на холм и увидел реку: полноводную, широкую, быструю, ту, что не вычерпать и не выпить за целую жизнь. Я замер в нерешительности, я благоговел перед ней, я смотрел на нее как на подарок небес. И тогда Он улыбнулся и подтолкнул меня в спину:

- Иди к ней!



[1] Всякий вредит только сам себе. Джованни Джакомо Казанова


Опубликовано в литературном журнале «ПРОЛОГ»



Tags: Грани/Facets, проза
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments