Category: путешествия

Обо мне



Маргарита Пальшина – писатель, сценарист, копирайтер, журналист, дизайнер, автор и редактор литературных журналов, лауреат Всероссийского конкурса «КИНО-Хит», Национальной литературной премии «Золотое перо Руси», Международного фестиваля «Русский STIL» (Германия), Южно-Уральской премии, финалист Премии им. И.А. Гончарова, Славянского форума искусств «Золотой Витязь», Всероссийской премии «Писатель года», лонг-листер Бунинской и Горьковской премий.
Более 10 лет в рекламном бизнесе и журналистике, креативные работы неоднократно отмечены наградами на рекламных фестивалях. В 2018 году отмечена Премией «Деловая книга года в России» как лучший рецензент.
Подробнее обо мне >>>


Создатель медиа агентства для авторов “Творческие решения”: http://creative-decisions.ru
Шоурил услуг “Куда приводят Мечты?”:
https://youtu.be/icn5J1HnHQs
Авторский сайт: http://copy-writer.ru
Проект “Книга Ветра”: http://windbook.ru
Литературный блог “Дневник смотрителя маяка”: http://lightseeing.ru/

Мои книги на ЛитРес >>>
Проза >>>

Поэзия >>>

Венецианский контракт. Марина Фиорато

«1576 год. Прошло пять лет с тех пор, как Османская империя потерпела сокрушительное поражение в битве при Лепанто. Под покровом ночи корабль со смертоносным грузом на борту незаметно подкрадывается к Венеции. С корабля сходит человек, в котором еле теплится жизнь, и направляется к площади Сан-Марко. Он несет жителям Венеции "дар" Константинополя. Через несколько дней весь город уже охвачен чумой – и турецкий султан наслаждается своей местью…»
Себастьяно Веньер, адмирал венецианского флота, дож и правитель Венеции поручает архитектору Антонио Палладио спасти город от чумы, построив на острове Джудекка самую прекрасную церковь, которую он только сможет создать. Дож считает, что венецианцы своим фривольным поведением навлекли на себя божью кару, и только церковь божественной красоты, способная сравняться с Его замыслом, умилостивит Бога – и чума покинет город.
Антонио Палладио, собиравшийся бежать в Винченцу от чумы, понимает, что это его единственный шанс получить самый долгожданный контракт на строительство в Венеции. Это контракт не с дожем, а с Богом, распахнутая перед ним дверь в вечность. И он остаётся строить одну из красивейших из сохранившихся и по сей день церквей Венеции – церковь Реденторе, что переводится как «Спаситель». Каждый год в третье воскресенье июля, дож посещал церковь и служил мессу. До сих пор в Венеции примерно в это время можно увидеть шествие жителей Венеции к Церкви Иль Реденторе...


Художественный роман Марины Фиорато рассказывает о людях и событиях, окружавших строительство «Спасителя», погружает в атмосферу 16 века Венеции.
Collapse )

ТАРРАГОНА, или маленький Рим в Испании



В Таррагону мы попали вместо Валенсии...
Помню, предрассветный час в Ситжесе, кобальтово-синее небо, светлая Венера над горизонтом. Тишина! Не тишина даже (она полна отголосками), а бездонное, как небо, молчание.
Вскочила в семь утра, курила на балконе и думала, может, обратно спать в раю Ситжеса, где голуби на крыше ухают, как совы, и не тащиться никуда в такую рань?
Но городок этот - фабрика, работающая на солнечных батарейках, с первыми лучами застучала поездами, зарычала скутерами, заговорила на всех языках мира.
Подъём! Всё равно не дадут выспаться.
В электричке муж:
"Ну куда мы едем?! 7 часов в дороге, 4 часа на Валенсию, третий по величине город в Испании! Ты только очередь успеешь занять к Святому Граалю... К тому же, который это по счёту узаконенный Ватиканом Грааль? Как в анекдоте: "количество Святых Гвоздей, коими был приколочен Христос, выросло до 1235 шт. (о бедный Спаситель!), пальцев Николая Угодника до 20 шт. (не считая того, который в пражском соборе откусил в религиозном экстазе король Карл), указательных пальцев Иоанна Крестителя набралось 11 ед., лоскутки савана клонировались до 2000 шт. Крайняя плоть Спасителя разрослась в 12 раз, но потом усохла до 7 ед. хранения". Судя по количеству признанных им святых реликвий и чаш, не Тайная Вечеря была, а знатная попойка многоруких-многоголовых монстров, и пили они дозы, не совместимые с жизнью. Поехали лучше смотреть Мост Дьявола!"
Что ж, купили билеты до Таррагоны (98 км. от Барселоны).
Это судьба. Люцифер (лат. lucifer, буквально — носитель света): в христианской мифологии падший ангел, а также устаревшее название "утренней звезды" — планеты Венеры во время её видимости перед восходом Солнца. Он с утра ещё намекал, что встретимся.
Сперва поразил сам город. Это Рим в Испании. Вечный город, прорастающий сквозь живой курортный городок.
Наверно, если смотреть из окна дома каждое утро на руины, можно стать философом. Memento mori! Всё суета сует, думай о главном!

Collapse )

Предыдущие истории:
·         Ситжес
·         Монастырь и горы Монсеррат
·         Барселона

TWI, или слова уходящего лета

июнь

Девчонки распевали в метро что-то про любовь и лето, ура! свобода! Милые возмутители спокойствия))) Каждый остановился обхамить, завидуют...


Ди Каприо с газетой в метро))) Челка до подбородка. Так рука и тянулась, непреодолимое желание поправить вихры.

Поняла, что ценю и люблю в людях три вещи: ум, вкус и порядочность.
Collapse )

Twitter.com/Margo_Pa

Заонежье



Последний дом в деревне одинок,
как будто он последний в мире дом.

Дорога в ночь ушла, и даже днем
вернуть назад ее никто не смог.

Деревня – это только переход
меж двух миров, там время не течет,
и многие пытаются уйти.

И потому скитается народ
или безвестно гибнет на пути.

(Райнер Мария Рильке. перевод Вячеслав Куприянов)

Венецианский синдром

В Центре документального кино в Москве до 17 июня идёт документальный фильм "Венецианский синдром", первые показы которого на фестивале "зеленого" кино ECOCUP собрали полные залы ЦДК.



Венеция – самый красивый и романтичный город на земле. Побывать там мечтает каждый. За прошлый год Венецию посетили 20 миллионов туристов. Это примерно 60 тысяч человек в день. В этом году туристов станет еще больше. А ведь постоянное население города — всего 48 тысяч венецианцев. (Для сравнения, примерно столько человек осталось в живых после Великой Чумы 1438 года). Все говорит о том, что в следующем году венецианцев будет еще меньше…

Каков он — город, в котором никто не живет? Город-призрак, где целые кварталы заброшены или стали пристанищем стариков, где нет другого бизнеса, кроме туризма, где ничего не происходит после того, как гигантские лайнеры вечером покидают порт?
С одной стороны – это удивительная история настоящих венецианцев, о которых никто не вспоминает в погоне за впечатлениями. С другой – кино об обществе потребления, которое своим неотступным вниманием сыграло злую шутку с одним из самых прекрасных творений человеческих рук и год за годом уничтожает его.

P.S.
Впервые побывала в Венеции в 2011-м, влюбилась безоглядно и заболела ею.
Наверно, Венеция напоминает мне Атлантиду, медленно умирающую, на глазах уходящую под воду.
Может быть, она и есть олицетворение заката западной цивилизации. Мы вырождаемся, вымираем, все сказано, все спето, все сбылось... Мы на краю цивилизации, после нас будет другая. Может, восточная, может, смешанная. Она будет ни лучше, ни хуже нас, она будет просто другая, с другими ценностями и мечтами.
Но пока... мы еще дышим.

UPD>>>
Была в Музее Москвы на свидании с Венецией. Голуби на площадке у входа - как на Сан Марко...
К 2030 году в городе не останется ни одного жителя, сказали в кино. Лайнеры, и вспоминается фраза: "и ад следовал за ними", саранча, пожирающая город...
Вспомнился гондольер, катающий меня одну в лодке за 200 евро и спрашивающий о грандах студентам. Тогда я молчала и улыбалась, позже мне хотелось рассказать, что "Покой над морем" (Проникновение), "Взгляд воды" и "Венецианские отражения" стоят гораздо дороже, они бесценны для меня. А сегодня в кино я поняла, что обязательно вернусь в Венецию и разыщу его, когда допишу свой роман о Москве, чтобы рассказать:
Венеция и Москва для меня, как две противоположности меня самой: воплощения смертной жизни и бессмертия (Москва тысячу раз горела и обновляется, как стволовые клетки), как любви и ненависти (Москву ненавидят все, даже москвичи, и если хоть один человек, прочитав мою книгу, полюбит ее так же, как я, как город поэтов, чью летопись мы продолжаем писать изо дня в день, то...
Я подарю себе Венецию на прощание, как эпилог всего что сделала и что хотела достичь, потому что, наверное, эти две ипостаси и есть самое важное что вообще должен постичь человек.
Я расскажу ему о том, как важно быть неотделимой частицей города, который любишь всем сердцем, и как важно его сохранить.
Что ж... вот и в моем безвременье появилась хоть какая-то цель...

перечитывая "Мастера и Маргариту"

Мои родители (Светлана и Николай), фанаты Булгакова, так меня и назвали Маргарита Николаевна. И ни в садике, ни в школе, ни в универе, ни далее никто не обращался ко мне по фамилии: Марго всегда и везде (в любом коллективе) одна, две рядом не уживаются)))
Впервые я прочитала роман в 15. Настолько врезался в память, что ... взялась перечитывать только сейчас, спустя 20 лет, уже как воспоминания.
И поняла, что кроме Воланда*, так или иначе, в жизнь претворилось всё.  Начиная с даты моего рождения, "зашифрованной" в главах явлений мастера и Маргариты (13 - 4-ка в сумме, согласно мифологии, знак апреля месяц рождения богов, и 19 соответственно, и необходимость всю жизнь бороться-доказывать-опровергать "но ты же женщина! нет, я писатель!"), моё "не верь, не бойся, НЕ ПРОСИ" (девиз одного из средневековых рыцарских орденов, а отнюдь не зеков), подкова, подаренная мамой на счастье, Москва, начавшаяся для меня с Патриарших, переулки с особняками, куда нас вечно затягивает из толчеи Старого Арбата, скамейки в Александровском саду, кровь и последняя из дворянского рода Серовых, чью историю как раз сейчас и пишу (точнее, пока только пытаюсь, без уверенности, что что-нибудь вообще получится "прозреть" век спустя), встреча в 30... Много чего. О самых трагичных совпадениях я здесь – на широкий круг – промолчу.

Расскажу о волшебстве:

Первое иллюстрированное издание "Мастера и Маргариты" родилось не где-нибудь, а в моей Карелии, в городе Петрозаводск!

и ещё одном мастере:

Художник Андрей Харшак:
«В это же время работали замечательные московские художники: Калиновский, Новожилов, но их иллюстрации, изданные в книгах, увидели свет несколько позже. У меня есть все основания предполагать, что из тех художников, кому удалось осуществить иллюстрированные издания «Мастера и Маргариты», я был первым. Конечно, я этим горжусь.
В моей биографии есть только две книги, которые я выбрал сам, чему очень рад: «Мастер и Маргарита» и «Преступление и наказание» — последнее мое издание, осуществленное в книге, вышедшее в издательстве «Вита Нова». Там пятьдесят картинок, в «Мастере и Маргарите» — тридцать. Это три года чистой работы, с 1987 до 1990. Все эти годы я пытался найти издателя. Это было непросто: мне отказали и питерские, и московские издательства, несмотря на помощь замечательного художника Дмитрия Спиридоновича Бисти, который пытался как-то пристроить эти вещи. Я очень благодарен петрозаводскому издательству «Карелия», где я встретил редактора, знавшего еще моего папу, который работал там в начале 1950-х, и фактически мне был предоставлен карт-бланш.
Первое издание 1991 года было напечатано тиражом десять тысяч экземпляров, для Советского Союза необыкновенно раритетным: в то время это очень маленький тираж, таких практически и не было, в основном сто — сто пятьдесят тысяч. Издательство выпустило второе издание через четыре года, в котором изменена была только суперобложка. Тогда гонорар был не очень большой, и мне было позволено за свой счет выкупить достаточно большое количество экземпляров. Поскольку тираж вышел в Петрозаводске в издательстве «Карелия», мы с женой Наташей на «Жигуленке» зимой на летней резине ездили за ним, набив машину коробками с книгами. В общем, поездка была непростая. А сейчас об этой книге не знают букинисты: у меня расходятся мои экземпляры издания, и я пытался найти где-нибудь еще, но ее нет даже в «Старой книге».

Collapse )

Сиракузы / Siracusa

Город Архимеда и одна из первых греческих колоний на Тринакрии (ок. 735 г. до н.э.)
Мне этот город светлым камнем напомнил первую любовь – Мальту и узкими улочками – Венецию.
А ещё завораживает согласование времён: не новое поверх старого, а как в одном дыхании-поцелуе слились древняя история и современность, –  не разлучить.


(Храм Аполлона и Артемиды)
Collapse )